Глава восьмая - «Полуночная гроза»: Северо Запад Пресс, аст; 2004 isbn 5 17 023412 0, 5 93699 087 1 Глава восьмая ЭЙВИНД, ТРЕТИЙ РАССКАЗ 15 день второй осенней луны 1288 г. Утро и день.
Учебные материалы


Глава восьмая - «Полуночная гроза»: Северо Запад Пресс, аст; 2004 isbn 5 17 023412 0, 5 93699 087 1



Глава восьмая


ЭЙВИНД, ТРЕТИЙ РАССКАЗ


Аквилония, королевский дворец в Тарантии.


15 день второй осенней луны 1288 г. Утро и день.


«…Как известно, ничто в мире не передвигается с такой скоростью, как сплетни и дурные известия. Новость о разорении форта Велитриум и гибели множества его обитателей добралась в столицу прежде правителя государства, спешно возвращавшегося с закатных границ. По дороге, как водится, эта (и без того пугающая) весть обросла непредставимым числом самых невероятных домыслов и послужила тем ураганным ветром, что раздул пламя паники в умах городских обывателей. Волнения в Тарантии усугублялись еще и тем печальным обстоятельством, что некоторые не слишком умные головы сочли сие тревожное время самым подходящим для того, чтобы напомнить о крови, пролившейся в начале правления короля Конана I . Не имея на то никаких веских оснований, кроме своей неприязни к нынешнему правителю, сквернословы обвиняли его в обрушившихся на страну бедствиях и утверждали, что горести Аквилонии являются карой Подателя Жизни за многочисленные проступки ее властителя. Правда, при этом презирающие нынешнего короля люди как то упускали из виду, что «невинно убиенный» Нумедидес за десять лет своего правления сумел привести цветущее государство к той опаснейшей черте, за которой неминуемо начинаются народные бунты и вооруженные выступления дворян против своего сюзерена…»
Из «Синей или Незаконной Хроники» Аквилонского королевства
Вот как оно порой случается — не успеешь оглянуться, как тебя подхватит да понесет неведомо куда. И будешь болтаться щепкой в горной реке, гадая — куда тебя выбросит и не разобьет ли о первый встречный камень? Не зря же мне казалось — ничего теперь не останется, как прежде. С того дня, как меня на Гиперборейском тракте догнал волк, все завертелось и закружилось. Мига спокойного не было, чтобы передохнуть.
Волка и дорогу я еще помню, а потом мне чудилось, будто меня долго везли на фыркающей лошади и кто то шел рядом, повторяя, что сейчас приедем. А очнулся я уже в доме. То есть на постоялом дворе в Хезере. Оказалось, я совсем немного не дошел до поселка.
Я, кажется, сначала вовсе не поверил, что жив остался. А гном, которого я с собой тащил, умер. Настырные они, эти подгорные карлики, и упрямые. Он ведь держался до поры, пока с правителем нашего Пограничья не поговорил. И такого нарассказывал, что я бы никогда не поверил. Мол, гномы под Граскаалем нашли какую то здоровенную штуковину и взялись ее выкапывать. А когда откопали немного, начали, само собой, дверь внутрь искать. Ну, и открыли они эту треклятую дверь… На свою и на нашу голову. С тех пор и начало по земле гулять это проклятое зеленое пламя.
Мне уже много раз объясняли, что никакое это не пламя, а вовсе туман или облако, но для меня оно все равно останется пламенем.
…Дня через два я уже пришел в себя и даже на ногах стоял, не падая. И узнал, что подземный огонь вырвался возле деревушки Арбро, которая стояла десятью лигами полуденнее нашей Райты и там тоже все люди сгинули неизвестно куда.
Рассказал мне об этом Велл. Тот самый оборотень, что подобрал меня на дороге. Полностью его зовут Веллан и он, оказывается, командует стражей Пограничья и охраной короля. Никогда бы не подумал. Впрочем чему тут удивляться? Мало ли чего в жизни происходит… Я вот, к примеру, никогда не думал, что буду разговаривать с живым королем. А вышло, что поговорил даже с тремя.
Во первых, с Эрхардом, который правит в Пограничье. Ну, этот хоть самый обычный человек. Он здесь родился и в гвардии служил при трех наших прежних королях. Потом с Нимедом. Вот здесь я всерьез перепугался. Мало того, что мы с Велланом примчались в настолько огромный город, что я долго не мог поверить в его существование, так еще в тамошнем дворце люди шарахались от нас в сторону, будто навозом несет или чем похуже. Ничего я толком не разглядел в этом Бельверусе и не понравилось мне там. Веллу, по моему, тоже, хотя он виду не показывал.
Да, а третьим по счету королем стал правитель Аквилонии, но здесь отдельно рассказывать надо…
Когда я поправился, то попросил разрешения ездить со стражей Пограничья. Они носились по всему полуденному восходу вслед за зеленым пламенем, но, как ни старались, не успевали. Пламя каждую ночь губило новый поселок или деревню, продвигаясь на полдень. Когда набралось уже целых пять поселений с пропавшими людьми, Эрхард решил, что нужно послать вестников в соседнюю Немедию. Пусть доберутся до правителя, расскажут, что у нас творится и попросят помощи. Обстоятельства складывались совсем тяжело: после землетрясения в Хезере и окрестных поселках объявилось множество гномов из разоренных пещер. Их нужно было где то поселить и чем то кормить, а запасов в Пограничье было немного.
Так и вышло, что в Немедию поехали Веллан и я. Эрхард решил: выйдет надежнее, если, кроме посланца, будет еще и свидетель, который все видел своими глазами. Сколько я не твердил, что говорить красно не умею, меня не послушали. Точнее, пришел злой как волк Веллан и заявил, что он тоже с настоящими королями прежде не разговаривал, но мир в стране ему дороже. А потому мне лучше заткнуться… И завтра мы отправляемся.
Четыре дня с утра до вечера мы неслись как угорелые. Сначала через леса, потом мимо Соленых озер, а потом по Немедии. Возле Озер мы перегнали подземный огонь, двигавшийся на полдень и уничтоживший там деревню местного лорда. Владелец поместья тоже собирался в столицу — жаловаться на свои бедствия — и нагнал нас по дороге.
Немедия, хоть мы мчались через нее галопом, показалась мне очень большой и какой то… слишком правильной, что ли? У нас, в Пограничье, если от деревни до деревни лиг пять будет, то считается, что соседи очень близкие. А здесь, по моему, через каждый перестрел либо поселок, либо большой хутор. И вдобавок города эти, век бы их не видать…
Когда мы первый раз к городу подъехали, я просто глазам своим не поверил. Нет, конечно, мы в Райте были не совсем пеньки дубовые, и про полуденные города от заезжих торговцев много раз слышали. Но слышать, оказалось одно, а самому увидеть — совсем другое. Торчит на холме эдакое нагромождение, дом на дом поставлен, и строения все из камня, а не из дерева. А вокруг толстая стена, высотой в три четыре человеческих роста, где каменная, где деревянная, и еще с башенками на углах. За въезд в город надо платить, однако с нас ничего не брали, потому как с гонцов и иных вестников плата не полагается. Шума в городе этом, как на ярмарке в разгар торгов, и пахнет вовсе не по людски, и горожане все время бегут куда то, ровно опаздывают. А уж сколько там народу живет — я и сосчитать не берусь.
Веллан потом сказал, что этот город маленький, и не настоящий, а так — пограничная крепость. Я не поверил, подумал — он снова веселится. Первый раз встречаю человека, готового зубоскалить над всем и всеми, в том числе и над собой. Надо мной же Веллан просто потешается, однако, если я спрашиваю о чем — всегда понятно растолкует, что и как. Веллану хорошо — он в городах привык жить. А я нигде дальше Хезера не бывал.
Чем глубже мы забирались на полдень, тем города становились все больше и встречались чаще. Иногда мне казалось, что они похожи на маленькие страны. А потом мы добрались до столицы, Бельверуса. Это я сейчас правильно название выговариваю. Сначала дальше «Бе…» ничего выговорить не мог.
Про Бельверус я сказать ничего не могу. Не видел я его. То есть, конечно, мы въехали в какие то большие железные ворота, долго кружили по улицам и приехали еще к одному городу. То есть к крепости. Ее называют замком или дворцом — оказывается, все эти слова значат порой одно и тоже.
Я думал, нас в крепость ни за что не пропустят. А нас даже ждали. И сразу повели куда то — один толстый такой тип показывал дорогу, а сзади шли гвардейцы, целых четверо. Коридоров в этом дворце — что ходов в старой лисьей норе. Наверное, здешние люди и сами не помнят, что у них где находится. И народу там живет — не меньше, чем во всем Пограничье! Интересно, зачем их тут столько околачивается?
Я хотел потихоньку у Веллана про это спросить, но оказалось, что мы уже пришли. Велл на меня зашипел и сказал, что говорить можно будет, только когда к нам обратятся, а прежде сидеть молчком и язык прикусить. А потом дверь открылась и нас впустили.
Король Нимед, оказывается, уже совсем старик. Это я потом разглядел, а сначала так испугался, что просто сидел столбом и даже моргнуть боялся.
Кресло попалось тесное, я попытался потихоньку сесть поудобнее и понял, что не так уж здесь и страшно. Нас всех посадили вокруг большого стола и я украдкой огляделся. Кроме короля, в комнате были старый обрюзгший хрыч с мордой нахального кота, и парень лет тридцати — наверное, королевский сын. Потом владелец земель возле Соленых озер, где выплеснулось подземное пламя, и какой то странный человек — маленького роста и почти неслышный. Он пришел позже всех, а король сказал, будто только его и ожидают.
Потом нас долго расспрашивали, что да как, и все просили подробно говорить. Мы рассказывали, а молодой лорд, который с нами ехал — вспомнил, Клеве его звали — сказал, как в его деревне люди превратились во что то жуткое, собрались в стадо и ушли на полночь.
Тут мне худо стало — неужели со всеми нашими пропавшими такое непотребство приключилось? Я даже и не слышал, что там дальше говорили, пока Веллан не встал и меня за собой не потянул.
Пока мы шли к комнате, где нас поселили, Велл все ворчал — зря, мол, сюда ехали, надо было рвануть в Аквилонию, а тут властители только языками чесать горазды. Я промолчал — ему виднее. А что за Аквилония такая и чем она от Немедии отличается — я особого понятия не имею. Знаю только, что так зовется большая страна к закату отсюда, за горами.
На следующий день мы уехали из города. Отправились смотреть, как здешние колдуны попытаются зеленый огонь извести. Странно: тут колдунам разрешено в городе жить и своим колдовством на жизнь зарабатывать. А что гораздо интереснее — среди позванных волшебников оказался Велланов знакомый. Из страны, названия то которой я никогда не слышал. Из Стигии. Колдун именем Тотлант. Весь какой то желтый, голова наголо стриженая, ходит в черном с золотом балахоне. но в остальном Тотлант — человек как человек. Велл с этим волшебником всю дорогу трепался, вспоминал, как года три назад они ездили в Бритунию и как однажды напились в Пайрогии, а платить за себя заставили какого то варвара.
Еще с нами поехал тот маленький человечек, что сидел на приеме у короля и все выспрашивал, как чудовища выглядели да куда направились. Как нам сказали, он заправляет тайной королевской гвардией. Я долго голову ломал, но совсем не понял, зачем немедийскому королю какая то тайная гвардия? В дворце и без того в каждом коридоре торчит по стражнику, а у любой двери — по два. Неужели король так боится, что его убьют?
Этого человека — Мораддина, графа Эрде — все слушались. И военные, которые нас охраняли, и даже колдуны, которые, по моему, не замечали никого, кроме самих себя. Пока мы ехали, Веллан постоянно приглядывался к странному месьору Мораддину, а однажды вечером вдруг заявил:
— Он не человек.
— А кто? — спросил я.
Веллан пожал плечами и неуверенно предположил:
— Гном…
— Гномов я видел. Месьор Мораддин не похож на гнома, — не согласился я.
— Тогда полугном, — стоял на своем Велл. — Посмотри внимательнее, ногти у него коричневые. И пахнет от него не человеком.
— Может быть, — не стал спорить я. — Ну и что с того?
— А ничего, — хмыкнул Веллан. — Просто любопытно. Начальник тайной службы Немедии — подгорный карлик!
— Зато командир гвардии Пограничья — оборотень, — напомнил я. — Глядишь, вам, двум нелюдям, и найдется, о чем побеседовать.
Веллан запустил в меня шишкой, обозвал почему то варваром и заявил, что хочет есть. Я подумал было предложить ему прогуляться в окрестный лесок и поймать кролика. Говорят, оборотни больше всего крольчатину любят. Но не стал — еще обидится. Вместо этого поднялся и пошел рубить дрова для костра.
А через четыре дня мы встали лагерем возле городка Далем — лиг на двадцать полуденнее Соленых озер и полночной границы Немедии. Тогда же Тотлант догадался, куда пойдет подземный огонь. Я не разобрался, про какие города и страны они — Тотлант, Веллан и граф Эрде — толковали, но даже полный глупец сообразил бы, что дело наше плохо. А еще стигиец сказал, что следующей ночью наверняка надо ожидать появления зеленого пламени в Далеме. И предложил сходить на стоявшую посреди леса горушку — мол, сверху он сможет увидеть, далеко ли от нас этот огонь.
Все согласились. Сидеть и гадать — что стрясется завтра ночью и произойдет ли вообще какая беда — никому не хотелось. Только себя изводить лишний раз. Горка, о которой говорил Тотлант, называлась Соколиная и была всего в полулиге от нашего лагеря.
Мы забрались наверх, но ничего интересного я там не приметил. Горка как горка, вдалеке тусклые огоньки видны — городок Далем, ветер в деревьях шумит и холодновато. Веллан сказал, будто из города кто то выезжает. Мораддин не поверил, но тут влез Тотлант и растолковал, что Велл — оборотень, и в темноте видит куда лучше людей. По моему, Эрде даже не удивился. Может, он и сам догадался, что посол Эрхарда не совсем человек?
Так мы стояли на вершине горки, глядели вокруг. Вдруг Тотлант вдруг велел всем замолчать и стал прислушиваться к чему то. А потом под нами земля зашаталась и затряслась. Я решил — опять землетрясение началось, как в Граскаале, но вместо этого посреди леса зашипело по страшному и к небу поднялось нечто… Даже не знаю, как сказать. Оно было похоже на огромный столб из зеленого тумана. Он рос и рос, пока не дотянулся до черных ночных туч, и тогда рассыпался. Разлился вокруг нашей горки, как вода. Эта зеленая вода частью потекла через лес к Далему, частью — к нашему лагерю…
На самом деле я мало что увидел. Мы все лежали, ткнувшись лицом в землю, и ждали чем это закончится. Нам повезло — туман не пополз к вершине скалы, а плескался внизу. Мне показалось, что прошла почти целая ночь, а оказалось — длился разрыв совсем недолго.
Кто то потряс меня за плечо и окликнул, сказав, что все кончилось. Я поднял голову, огляделся. Зеленое пламя погасло, развеявшись над лесом. Все наши остались живы, только выглядели до смерти перепуганными. А Велл превратился в волка и сидел злой, потому что запутался в собственной одежде. Подземный огонь, видно, так действует на его племя, что оборотни против собственной воли становятся зверьми.
Мы подождали, пока Веллан превратится обратно, а потом побежали вниз. Как никто не подвернул ногу и не полетел считать все камни по дороге — посейчас не представляю. Лошади оказались на месте, но тоже сильно испугались и долго не давали нам сесть в седла.

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;


dommodels.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная