Исторические корни рейдерства - 2 во-первых в-третьих
Учебные материалы


Исторические корни рейдерства - 2



именно снижение уровня административных барьеров на пути создания и повседневной деятельности бизнеса стало отправной точкой для развития по существу нового вида экономических преступлений - корпоративного грабежа (захвата бизнеса - рейдерства).

К месту будет отметить, что с позиции уголовного закона силовой отъем, совершенный путем хищения имущества, здесь следует отметить - движимых вещей, квалифицируется соответственно как кража (грабеж) либо иное предусмотренное соответствующей статьей УК РФ противозаконное действие, то есть преступление (к примеру, ст. 158 (кража), ст. 159 (мошенничество), ст. 161 (грабеж) и др.). Считается, что земельные участки (недвижимость по природе), предприятия как имущественные комплексы (недвижимость), иная недвижимость, имеющая прочную связь с земельным участком, не могут быть похищены. Поэтому если украли шапку – это уголовно наказуемое деяние, если захватили недвижимость (поскольку она не может никуда деться) и «выбросили» законного собственника - это спор хозяйствующих субъектов. При этом, как правило, осуществляемый на практике захват, в том числе на основе судебного решения, вынесенного в свою очередь на основе недостоверных документов, преследует цель "быстрой" распродажи недвижимости либо бизнеса так называемым добросовестным приобретателям.
Следует отметить, что и квалифицирующие признаки мошенничества также далеко не всегда могут быть применены для случаев захвата бизнеса, поскольку мошенничество - это либо хищение чужого имущества, либо приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 159 УК РФ). В действиях рейдера, как правило, отсутствует непосредственный обман бывшего собственника бизнеса и тем более злоупотребление его доверием. Поэтому при рассмотрении вопроса об установлении уголовной ответственности за осуществление силового захвата следовало бы расширить содержание соответствующих понятий - "обман" и "злоупотребление доверием".
Если и вести речь о злоупотреблении доверием, то такое злоупотребление осуществляется на стадии внесения, как правило, неуполномоченным лицом в регистрирующий орган поддельных либо подготовленных с существенным нарушением принятого в каком-либо акционерном обществе порядка принятия соответствующих решений, свидетельствующих о смене руководителя исполнительного органа общества.
Поскольку действующая система регистрации юридических лиц и внесения изменений в Единый государственный реестр юридических лиц в целом построена на известном принципе "джентльменам верят на слово", происходит смена сведений о единоличном исполнительном органе общества без какого-либо действенного контроля со стороны регистрирующего органа. Далее новоиспеченный директор совершает сделки по отчуждению имущества, естественно, с добросовестным приобретателем - одним, другим, третьим и т.д., последний из которых и выдворяет на вполне "законных основаниях" с использованием соответствующего силового захвата либо "по-хорошему" истинное руководство общества, которое до такой смены,возможно, ничего и не подозревает о переходе из рук в руки принадлежащих соответствующей организации бизнеса либо недвижимости. В данном случае, безусловно, не приходится говорить о какой-либо состязательности сторон в суде на любом этапе хозяйственного конфликта. Ведь по существу в основе самого захвата как такового не было.
Другая проблема порождается возможностью регистрации фирм-клонов. В отдельных случаях, пользуясь высокой степенью свободы в осуществлении государственной регистрации юридического лица и в особенности отсутствием на законодательном уровне регламентации данного вопроса, производится регистрация юридического лица-клона, то есть юридического лица в той же организационно-правовой форме, с тем же фирменным наименованием и по тому же адресу, где находится подготавливаемая для рейдерства нужная организация, которой в свою очередь принадлежит интересующий для осуществления захвата объект недвижимости. При известной заинтересованности, суд может не заметить иной, присвоенный юридическому лицу-клону государственный регистрационный номер и иные отличительные реквизиты такого юридического лица. Главное- это внешнее сходство организационно-правовой формы, фирменного наименования и места нахождения юридического лица (место нахождения постоянно действующего исполнительного органа юридического лица).
В особенности для рейдера благоприятна ситуация, когда место нахождения юридического лица совпадает с местом расположения принадлежащего такому лицу объекта недвижимости. Данная схема использует правовой пробел, который должен был бы заполнить специальный федеральный закон по вопросу порядка регистрации и использования фирменных наименований. Вместе с тем принятие такого закона прямо предусмотрено ст. 54 части первой Гражданского кодекса РФ, согласно п. 4 которой, во-первых, юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование, и, во-вторых, юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования.
Следует отметить, что при рассмотрении Государственной Думой ещё проекта федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц" изначально предполагалось урегулировать и вопрос, связанный с фирменными наименованиями юридических лиц, путем установления специальной процедуры резервирования "свободного" (никем не используемого наименования). Предполагалось установить срок проверки отсутствия зарегистрированного наименования в реестре юридических лиц, срок резервирования предлагаемого учредителями наименования, установить переходный период для исключения повторяемых наименований через процедуру перерегистрации юридических лиц. Однако такая процедура не нашла соответствующего отражения в принятом Государственной Думой Федеральном законе "О государственной регистрации юридических лиц", поскольку в целом не соответствовала заявленной на тот период программе снижения административных барьеров.
Вместе с тем представляется, что процедура регистрации фирменных наименований на момент принятия в 2001 г. указанного Федерального закона не могла быть реализована по техническим причинам, в связи с тем что сама регистрация переносилась с регионального уровня на федеральный, а Единый государственный реестр юридических лиц предстояло ещё создать как таковой. В этих условиях невозможно было реализовать заявленный пятидневный срок осуществления государственной регистрации юридического лица либо внесения изменений о юридическом лице в соответствующий реестр. Однако, если до принятия указанного федерального закона, на региональном уровне предусматривались специальные процедуры, направленные на недопущение регистрации повторяющихся наименований коммерческих организаций, то с июля 2002 г. в отсутствие правового регулирования на федеральном уровне регистрация таких фирм под одним и тем же наименованием получила массовое распространение.
Поэтому даже из вышеприведенного краткого фрагмента выступления министра Германа Грефа видно, что особую обеспокоенность вызывают именно незаконные способы захвата бизнеса, которые основываются прежде всего:

во-первых

, на слабости законодательной регламентации процедур проведения общих собраний обществ и процедур ведения учета акционеров (участников) обществ, в особенности, когда законодательством допускается ведение реестра акционерным обществом самостоятельно;

во-вторых

, на "чрезвычайно" заявительном порядке реализации процедуры ведения Единого государственного реестра юридических лиц и внесения в него изменений;

в-третьих

, на отсутствии законных оснований для вынесения регистрирующим органом отказа в осуществлении государственной регистрации либо изменении сведений государственного информационного ресурса о юридическом лице, даже при "случайном" (поскольку регистрирующий орган не вправе подвергать анализу (правовой экспертизе) представленные на государственную регистрацию документы) выявлении каких либо неточностей;

в-четвертых

, на достаточно высокой степени коррумпированности либо попустительства государственных органов и отдельных должностных лиц, в основе которой лежит полное отсутствие в целом обязанности проверки представляемых на государственную регистрацию документов и сведений.
Следует оговориться, что достигнутый уровень доступности сведений из различных государственных реестров для широкого круга лиц, а также установленный вышеназванным Федеральным законом заявительный характер регистрации юридических лиц, безусловно, являются значимыми достижениями на пути разбюрократизации и снижения уровня административных барьеров. Вместе с тем отсутствие действенного внутреннего контроля в существующей системе регистрирующих органов, то есть отсутствие внутренних барьеров для коррумпированных чиновников и их ответственности за внесение в соответствующие государственные реестры (в отличие, к примеру, от установленной ответственности органов, осуществляющих государственную регистрацию прав) заведомо недостоверных сведений, отсутствие действенных механизмов выявления и привлечения к ответственности лиц, представивших в регистрирующий орган сфальсифицированные документы, существенным образом подрывают достигнутый уровень доверия во взаимоотношениях бизнеса и государственных органов.
Безусловно, одним из способов оказания противодействия на пути незаконных захватов является введение в законодательство неких процедур, позволяющих пресечь представление в регистрирующий орган недостоверных сведений. Единый государственный реестр юридических лиц, так же как и Единый государственный реестр прав, выполняют далеко не информационную функцию. Выписки из данного реестра должны обладать, с одной стороны, высокой степенью достоверности как информационный ресурс и тем самым вызывать доверие у его пользователей, с другой - иметь достаточную защищенность от необоснованного и незаконного внесения в него изменений.

Законодательные инициативы


В настоящее время на рассмотрении государственной Думы находятся проекты федеральных законов, предусматривающих внесение изменений, направленных на ужесточение требований к процедуре избрания (назначения) исполнительных органов хозяйственных обществ, а также на создание правовых средств повышения достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о лицах, имеющих право без достоверности действовать от имени юридического лица.
К проектам, направленным на решение рассмотренных проблем, следует отнести внесенный депутатом Государственной Думы И.И.Саввиди проект федерального закона с наименованием "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования процедуры государственной регистрации юридических лиц". Названным проектом, в настоящее время снятым с рассмотрения Государственной Думой, предполагалось установить в Федеральном законе "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" обязательность представления в регистрирующий орган засвидетельствованной в нотариальном порядке копии решения о внесении изменений в учредительные документы юридического лица, а также установить обязательное нотариальное удостоверение факта достоверности представляемого в регистрирующий орган протокола или иного документа, содержащего решение учредителей (участников) юридического лица.
Не затрагивая вопрос об обоснованности внесения предлагаемых изменений именно в названный Федеральный закон, учитывая иные цели и задачи данного закона, т.е. предмет правового регулирования, следует отметить существенное отличие данного Законопроекта от проекта, который будет рассмотрен ниже. В частности, проект не решает основной вопрос, связанный с процедурой проверки регистрирующим органом выполнения заявителями предлагаемого порядка подачи документов и принятия решения об отказе в осуществлении государственной регистрации в случае невыполнения требований, связанных с представлением ненадлежащих по форме документов. Кроме того, проект не решает вопросы, связанные с проверкой регистрирующим органом правомочности нотариуса, который удостоверил представляемые на государственную регистрацию документы, поскольку законопроектом не решается вопрос о предоставлении регистрирующему органу соответствующей информации о лицах, назначенных на должность нотариуса. Отсутствие предусмотренной законом процедуры, позволяющей регистрирующему органу осуществить минимально необходимый контроль за достоверностью представленных документов, в том числе по соблюдению их нотариальной формы, а также отсутствие правовых оснований для отказа в осуществлении государственной регистрации, по существу, не позволят достичь заявленной законопроектом цели.
Особо следует отметить проект федерального закона, внесенный депутатами Государственной Думы Л.В.Пепеляевой, В.Н.Плигиным, В.С.Груздевым: "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах", Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью" и Федеральный закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее – законопроект), поскольку названный проект также предусматривает введение обязательных нотариальных действий, однако наряду с детальной регламентацией действий регистрирующего органа по проверке достоверности представленных на государственную регистрацию документов. Кроме того, он предусматривает в соответствующих случаях принятие решения об отказе в осуществлении государственной регистрации. Кроме того, законопроект не лишает заявителей, как это предусмотрено в проекте, внесенном депутатом Государственной Думы И.И.Саввиди, возможности представления документов посредством почтового отправления.
С учетом содержания законопроекта, по существу не затрагивая компетенцию регистрирующих органов в части сохранения политики по обеспечению в пятидневный срок заявительного порядка государственной регистрации юридических лиц, в качестве основы механизма обеспечения такого порядка регистрации предлагается использовать потенциал системы нотариата. В частности предполагается установление обязательных нотариальных действий при принятии решения об избрании (назначении) единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, за исключением случаев, когда функции счетной комиссии при принятии такого решения общим собранием акционерного общества осуществляются регистраторами. При этом предусматривается возложить на нотариуса:
во-первых, функции по удостоверению самого факта регистрации участников хозяйственных обществ, для их участия в общих собраниях либо присутствия на заседаниях совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества его членов;
во-вторых, свидетельствование подлинности подписей членов счетной комиссии либо подписи председательствующего на заседании совета директоров (в зависимости от положений устава соответствующего общества).
В целом следует заметить, что участие нотариусов сводится только к случаям отсутствия в участии общих собраний либо в составе счетной комиссии независимых регистраторов (соответствующих профучастников рынка ценных бумаг). При этом предлагается ввести достаточно прогрессивную норму, согласно которой в обществе с числом акционеров – владельцев голосующих акций более 50 функции счетной комиссии во всех случаях осуществляет регистратор. Прогрессивность заключается в том, что действующая редакция Федерального закона «Об акционерных обществах» устанавливает обязательность выполнения регистратором функций счетной комиссии только в акционерных обществах с числом более пятисот акционеров.
Как известно, для рейдеров достаточно сложно осуществить необходимую подготовку документов в акционерных обществах, которые подпадают под обязательность участия в их собраниях и (или) составе счетных комиссий регистраторов. Соответственно, подняв планку требований к акционерным обществам с использованием формулы об обязательном участии регистратора, в зону риска попадают акционерные общества с числом менее 50 акционеров. Следует подчеркнуть, что в таких обществах при проведении общих собраний и формировании состава счетных комиссий, также допускается участие регистратора, однако оно не является императивным требованием. Поэтому

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;


dommodels.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная