ОПЕРАЦИЯ "МОРСКОЙ ЛЕВ": СОРВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ В АНГЛИЮ - Книга четвертая
Учебные материалы


ОПЕРАЦИЯ "МОРСКОЙ ЛЕВ": СОРВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ В АНГЛИЮ - Книга четвертая



ОПЕРАЦИЯ "МОРСКОЙ ЛЕВ": СОРВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ В АНГЛИЮ


"Окончательная победа Германии над Англией теперь только вопрос
времени, - писал 30 июня 1940 года начальник штаба оперативного руководства
вермахта генерал Йодль. - Вражеские наступательные операции в крупных
масштабах более невозможны". Любимый стратег Гитлера пребывал в
самодовольном настроении.
За неделю до этого капитулировала Франция, оставив в одиночестве,
очевидно, беспомощную Англию. 15 июня Гитлер проинформировал генералов, что
собирается провести частичную демобилизацию - из 160 дивизий оставить только
120. "Предпосылкой для такого приказа, - писал в этот день в своем дневнике
Гальдер, - является мнение, что в связи с уже очевидным окончательным
разгромом противника сухопутные войска выполнили свою задачу и что мы можем
на территории противника спокойно провести эту перестройку, которая явится
основой для дальнейшей организации в мирное время. На ВВС и ВМС ложится
задача - вести войну с Англией одним".
По правде говоря, армия не проявляла особого интереса к этому вопросу.
Да и самого фюрера эта проблема не очень волновала. 17 июня полковник
Вальтер Варлимонт, заместитель Йодля, информировал руководство
военно-морских сил, что "относительно высадки в Великобритании фюрер... до
сих пор не высказал такого намерения... Поэтому даже в настоящее время ОКБ
не осуществляет никаких подготовительных мер". Четыре дня спустя, 21 июня, в
тот самый момент, когда Гитлер входил в салон-вагон в Компьене, чтобы
унизить французов, военно-морские силы были проинформированы, что
генеральный штаб сухопутных войск не занимается вопросами вторжения в
Англию, так как считает его осуществление невозможным.
Ни один из талантливых руководителей любого из трех видов немецких
вооруженных сил не знал, как следует организовать вторжение на Британские
острова, хотя, естественно, флот первым начал обдумывать эту проблему. Еще
15 ноября 1939 года, когда Гитлер тщетно торопил своих генералов предпринять
наступление на Западе, адмирал Редер дал указание штабу военно-морских сил
изучить "возможность вторжения в Англию при определенных условиях, вызванных
дальнейшим ходом войны". Впервые в истории немецкий военный штаб получил
распоряжение рассмотреть такую акцию. Похоже, Редер предпринял этот шаг
главным образом для того, чтобы упредить любое неожиданное помрачение ума
своего непредсказуемого лидера. Нет никаких данных, указывающих на то, что
Гитлера информировали об этом. Все его помыслы были направлены в это время
на захват аэродромов и военно-морских баз в Голландии, Бельгии и во Франции
для усиления блокады Британских островов.
К декабрю 1939 года командование сухопутных войск и люфтваффе стали
высказывать свои соображения относительно вторжения в Англию. Три вида
вооруженных сил обменивались довольно расплывчатыми предложениями и,
разумеется, недалеко продвинулись в этом вопросе. В январе 1940 года
военно-морские и военно-воздушные силы отвергли армейский план как
нереалистичный. Моряки утверждали, что этот план совершенно не учитывал мощь
британского военно-морского флота, а люфтваффе считали, что он недооценивал
возможности английских королевских военно-воздушных сил. В заключении
докладной главного штаба люфтваффе, адресованной главному командованию
сухопутных войск, говорилось: "Комбинированная операция с высадкой в Англии
в качестве ее цели должна быть отклонена". Позднее, как мы убедимся, Геринг
и его помощники заняли совершенно противоположную позицию.
Первое упоминание в немецких архивах о том, что Гитлер считался с
возможностью вторжения в Англию, относится к 21 мая (второй день после того,
как танковые части вермахта вышли к морю в районе Абвиля). Редер в частном
порядке обсуждал с фюрером "возможность высадки в Англии на более поздней
стадии". Источником такой информации является сам командующий флотом,
которому не перепало славы от выдающихся побед армии и военно-воздушных сил
на Западе и который, бесспорно, искал пути и средства, чтобы вывести свой
вид вооруженных сил на передний план. Однако все помыслы Гитлера были заняты
сражением на севере и на Сомме, поэтому он не беспокоил своих генералов
вопросами, выходившими непосредственно за рамки этих задач.
Офицеры военно-морских сил, не обремененные заботами, тем не менее
продолжали изучать проблему вторжения, и к 27 мая контр-адмирал Курт Фрике,
начальник оперативного отдела главного штаба ВМС, вынес на суд начальства
новый план под заглавием "Исследование Англии". Была начата также
предварительная работа по сбору соответствующих судов и созданию
десантно-высадочных средств, которых у германского военно-морского флота
совершенно не было. В этой связи доктор Готфрид Федер, кудесник от
экономики, который помогал Гитлеру составить партийную программу в дни
Мюнхена, а ныне являлся статс-секретарем в министерстве экономики, где
быстро расправлялись с его сумасшедшими идеями, разработал планы подготовки
десантно-высадочных средств, назвав их "военными крокодилами".
Это была своеобразная самоходная баржа, изготовленная из бетона. Она
могла нести на себе роту из 200 человек с полной боевой выкладкой, несколько
танков или артиллерийских орудий, выкатываться на берег и обеспечивать
прикрытие десантируемых солдат и боевых машин. Эта идея была всерьез
воспринята командованием военно-морских сил и даже Гальдером, который
упоминает о ней в своем дневнике, и обстоятельно обсуждалась Гитлером и
Редером 20 июня. Но в итоге ничего из этого не вышло.
Июнь близился к концу, а толкового плана вторжения на Британские
острова адмиралы так и не представили. После появления в Компьенском лесу 21
июня Гитлер в сопровождении нескольких закадычных друзей отправился
осматривать Париж {Гитлер намеревался также поглазеть на гробницу Наполеона
в Доме инвалидов. Своему верному фотографу Генриху Гофману он при этом
сказал: "Это была величайшая и счастливейшая минута моей жизни". - Прим.
авт.}, затем поля сражений, но не этой, а первой мировой войны, когда он
служил связным. Его сопровождал Макс Аманн, старший унтер-офицер в те
далекие годы, а ныне нацистский издатель-миллионер. Будущий ход войны,
особенно продолжение сражения против Англии, казалось, сейчас интересовал
его меньше всего, или он просто считал, что этот несущественный вопрос
фактически решен, поскольку англичане теперь образумятся и согласятся на
мирное урегулирование.
В свою новую ставку в Танненберге, западнее Фройденштадта в
Шварцвальде, Гитлер не возвращался до 29 июня. На следующий день по
возвращении, спустившись с облаков на землю, он задумался над представленным
Йодлем докладом относительно планов дальнейшего ведения войны. Доклад был
озаглавлен так: "Продолжение войны против Англии". Хотя в фанатической вере
в гений фюрера Йодль в ОКВ уступал лишь Кейтелю, тем не менее он проявлял
осторожность при решении стратегических вопросов. Однако теперь он разделял
общее мнение, царившее в штабе верховного главнокомандующего, что война
практически выиграна и почти завершена. Если Англия не поняла этого, то
придется опять применить силу, чтобы напомнить ей об этом. Осуществить осаду
Англии в докладной предлагалось в три этапа: интенсификация воздушной и
морской войны против английского судоходства, складов, заводов и английской
военной авиации; "терроризирующие" налеты на густо населенные центры;
высадка войск в целях оккупации Англии.
Йодль признавал, что "борьбе против английских военно-воздушных сил
должно быть придано первостепенное значение". Однако в целом, по его мнению,
этот, как и другие аспекты удара, могут быть осуществлены без особых
затруднений.
Наряду с пропагандистскими усилиями и периодическими терроризирующими
налетами, квалифицируемыми как возмездие, резкое ухудшение продовольственной
базы парализует и в конечном счете подорвет волю народа к сопротивлению и
тем самым вынудит правительство к капитуляции {Йодль предусматривал также
возможность "перенесения военных действий на периферию", то есть нападение
на Британскую империю не только при помощи Италии, но и при поддержке
Японии, Испании и России. - Прим. авт.}.
Что касается высадки войск на острова, то это можно детально
рассматривать только после обеспечения господства в воздухе. Поэтому высадка
войск не должна преследовать военное завоевание Англии; эту задачу
необходимо возложить на военно-воздушные силы и флот. Целью высадки десанта
скорее является нанесение смертельного удара по Англии, экономически уже
парализованной и более не способной сражаться в воздухе, если необходимость
в этом еще сохранится.
Однако, по мнению Йодля, это может и не оказаться необходимым.
Поскольку Англия уже не может надеяться на победу, а может сражаться
только ради сохранения своих владений и своего престижа, она вынуждена будет
проявить склонность, судя по прогнозам, к заключению мира, когда поймет, что
все это пока еще она может получить по относительно низкой цене.
Это был тот же ход рассуждений, что и у Гитлера, и фюрер немедленно
приступил к подготовке своей мирной речи в рейхстаге. А между тем, как мы
уже убедились, 2 июля он отдал приказ о предварительном планировании высадки
в Англии и 16 июля, когда из Лондона не последовало "здравой" оценки
ситуации, издал Директиву э 16 о подготовке операции "Морской лев". Наконец,
после колебаний, длившихся более шести недель, было решено, "если возникнет
необходимость", осуществить вторжение на Британские острова. Гитлер и его
генералы, хоть и с запозданием, начали осознавать, что это крупная и
довольно рискованная военная операция, ибо успех ее будет зависеть от того,
удастся ли люфтваффе и военно-морскому флоту расчистить путь на остров для
пехоты вопреки противодействию куда более мощного британского
военно-морского флота и далеко не слабого королевского военно-воздушного
флота.
Являлся ли "Морской лев" серьезно задуманным планом? И были ли
серьезными намерения осуществить его?
На этот счет до сих пор высказываются сомнения, и такие взгляды
подтвердили после войны многие немецкие генералы. Рундштедт, на которого
возлагалось руководство войсками вторжения, рассказал союзным следственным
органам в 1945 году:
"Предложение осуществить вторжение в Англию было абсурдно, так как для
этого не имелось необходимого числа судов... На все это мы смотрели как на
некую игру, ибо было ясно, что никакое вторжение
неосуществимо, поскольку наш военно-морской флот не был в состоянии
гарантировать безопасное пересечение Ла-Манша десантными : судами или
доставку на острова подкреплений. Да и немецкая авиация не могла взять на
себя эти функции, если бы это не удалось флоту... Я всегда скептически
относился ко всей этой затее... У меня было такое чувство, что фюрер никогда
всерьез не намеревался осуществлять план вторжения. У него никогда не
хватило бы для этого мужества... Он определенно надеялся на то, что
англичане согласятся на мирное урегулирование..."
Блюментрит, начальник оперативного отдела в штабе Рундштедта, высказал
после войны аналогичную точку зрения Лидделу Гарту, утверждая, что между
собой они говорили об этом (операция "Морской лев") как о блефе.'
Я сам в середине августа в течение нескольких дней выискивал на берегу
Ла-Манша, на участке от Антверпена до Булони, следы присутствия армии
вторжения. 15 августа возле Кале и у мыса Гри-Не мы увидели, как армады
немецких бомбардировщиков в сопровождении истребителей направились через
Ла-Манш в сторону Англии, - позднее выяснилось, что это был первый
массированный налет на Англию. И хотя было очевидно, что люфтваффе обрушатся
всей своей мощью, отсутствие судов и особенно десантно-высадочных средств в
портах, каналах и на реках укрепило меня во мнении, что немцы блефовали.
Насколько я мог убедиться, у них просто не было десантно-высадочных средств,
чтобы преодолеть такую водную преграду, как Ла-Манш.
Конечно, один репортер способен увидеть очень немногое, но теперь мы
знаем, что до 1 сентября немцы не начинали сбор судов вторжения. Что
касается генералов, то те, кто знакомился с их показаниями на допросах или
слушал их во время перекрестных допросов в ходе судебных процессов в
Нюрнберге, научились относиться к их послевоенным свидетельским показаниям
более чем скептически {Даже такой проницательный военный критик, как Лиддел
Гарт, не всегда придерживался данного правила, и это сказалось на содержании
его книги "Говорят немецкие генералы". Говорить-то они говорили, но или им
изменяла память, или они грешили против правды. - Прим. авт.}. Человеческая
память - инструмент несовершенный, и память немецких генералов не исключение
из общего правила. К тому же они преследовали и свои личные цели, прежде
всего стремились дискредитировать военное руководство Гитлера.
Действительно, в их скучных и длинных мемуарах, в их показаниях на допросах,
в их свидетельствах на судебных процессах красной нитью проходит мысль, что
если бы они обладали свободой при принятии решений, то Гитлер никогда бы не
привел третий рейх к поражению.
К несчастью для них, но к счастью для последующих поколений и истины,
горы немецких секретных военных документов не оставляют сомнений, что план
Гитлера осуществить в начале осени 1940 года вторжение в Англию был
абсолютно невыполним и что, несмотря на колебания, нацистский диктатор
отважился бы претворить в жизнь операцию "Морской лев", если бы имелись
какие-либо шансы на успех. В конечном счете от осуществления этого плана
пришлось отказаться не из-за отсутствия решимости или достаточных усилий, а
из-за фортуны, которая впервые начала ему изменять.
17 июля, через день после издания Директивы э 16 об операции по высадке
войск в Англии и за два дня до выступления фюрера в рейхстаге с "мирными"
предложениями, главное командование сухопутных войск выделило войска для
операции "Морской лев" и приказало 13 отобранным для этого дивизиям занять
исходные позиции на побережье Ла-Манша в составе первой волны сил вторжения.
В тот же день командование закончило детальную разработку плана высадки
войск на южном побережье Англии.
Здесь, как и во Франции, главный удар должен был наносить фельдмаршал

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;


dommodels.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная