Первая британская экспедиция - Виктория Финли Земля. Тайная история драгоценных камней
Учебные материалы


Первая британская экспедиция - Виктория Финли Земля. Тайная история драгоценных камней



Первая британская экспедиция


Зимним вечером в феврале 1888 года инженеру Роберту Гордону предстояло выступить в Королевском географическом обществе в Южном Кенсингтоне. Он только что вернулся из первой экспедиции в Могок, и зал был набит до отказа. Присутствовал, кстати, и печально известный полковник Слейден, которому не терпелось услышать о легендарных рубиновых приисках.
Гордон поведал слушателям, что экспедиция сорок дней добиралась до Бирмы на пароходе, а потом еще более двадцати дней – до Могока. Путь оказался таким долгим, поскольку местные бандиты «парализовали движение на реке» и при первой же возможности без малейших колебаний стреляли в английских солдат. Разбойники обитали здесь куда дольше колонистов и даже королей. Рассказывают, что якобы некоторые семейства обосновались тут еще в те времена, когда камни отсюда вывозили в Древний Египет, так что рубины местные жители воровали давно и успешно.
Еще одна проблема, с которой пришлось столкнуться британской армии, – достаточно организованное сопротивление. Рудокопы наняли свыше тысячи местных жителей, чтобы они защищали горные подходы к Могоку. Британцы уже приготовились к длительной осаде, но внезапно укрепления пали без боя. Оказалось, что человек, который выплачивал наемникам деньги, скрылся в неизвестном направлении, и те просто отказались воевать задаром.
Но даже после этого дорога в Могок по-прежнему оставалась опасной. Гордон рассказывал собравшимся про деревья, смола которых настолько ядовита, что человек может умереть, едва дотронувшись до нее, а также о том, что в этих районах свирепствовали малярия и холера. Он зачитал отрывок из письма управляющего Фрэнка Атлэя, который писал: «Слуги слегли с высокой температурой, местный доктор тоже, скоро придется, по-видимому, искать ему замену».
Когда англичане достигли Могока, город оказался пуст. Местные жители скрылись в джунглях, и их долго пришлось убеждать, что можно вернуться. Когда несколько недель спустя они все-таки вернулись, то в городе начались беспорядки. С тех пор как в прошлом году британская армия захватила Мандалай, в Могоке воцарилась анархия. Никто ни за что не отвечал, не нужно было отдавать лучшие камни королю, и все найденное оставалось у рабочих, которые вполне справедливо беспокоились, что теперь снова лишатся недавно обретенной свободы, раз уж им не удалось справиться с захватчиками.
Вскоре Гордон и его компаньоны узнали, что прежним арендаторам не разрешалось самим вести добычу. Они должны были ежегодно выплачивать некую сумму королю за привилегию собирать налоги и одалживать деньги самым бедным рабочим, «устанавливая бешеный процент». По условиям нового соглашения, если их компания собиралась сама проводить работы, они должны были найти новые месторождения, а не присваивать себе чужие. И Гордон извиняющимся тоном сообщил акционерам, что им «ничего не остается, кроме как всмотреться в густые джунгли и ткнуть пальцем наугад».
Но Гордон и его шеф Эдвин Стритер не жалели о том, что ввязались в эту авантюру: приключение их захватило. К счастью, докладчик смог-таки сообщить зачарованной публике, что рубины в Бирме действительно тысячами достают из-под земли и он своими глазами видел «мириады крошечных самоцветов, блестевших на солнце». Разумеется, никто не знает, чем окончатся поиски, однако Гордон заверил слушателей, что, учитывая все «геологические признаки», на ситуацию можно взглянуть оптимистически. Речь его прозвучала вовремя. Ровно год спустя обещание несметных бирманских богатств вызвало небывалое оживление на Лондонской фондовой бирже.

Бирманские рубиновые шахты


Несмотря на то что синдикат Стритера уже начал разведку, все формальности с арендой так и не были до конца улажены. В 1888 году газета «Таймс», ко всеобщему удивлению, вдруг развернула кампанию против «неразумного и недальновидного решения британского правительства отдать в аренду шахты, которые никто толком не изучил и которые вообще никто не видел». Газета выдвинула предположение, что выбор в пользу синдиката Стритера объясняется взяткой, правда, позднее выяснилось, что нечисты на руку сотрудники самой «Таймс». Эдвард Мойлан, специальный корреспондент «Таймс» в Бирме, был практикующим адвокатом. Он отличался скверным характером и постоянно угрожал ославить судей, ведущих дела его клиентов, на весь свет через газету. Обозленные неудачей руководители синдиката «Джилландер, Арбетнот и К°» тайком наняли мистера Мойлана, чтобы очернить своих счастливых соперников. И хотя их коварный замысел с треском провалился, однако подписание соглашения о семилетней аренде все-таки отложили на год, и размещению акций предшествовало множество публикаций в прессе.
В ту эпоху в моде были экзотические камни. Европейские и американские газеты наперебой писали об алмазных копях Южной Африки, и на рубеже веков почти все популярные писатели, от Артура Конан Дойла до Уилки Коллинза, как блинчики выпекали истории о пропавших драгоценностях и охотниках за сокровищами. Так что в 1889 году продажа акций рубиновых шахт, что называется, попала точно в струю.
Впервые сообщения об этом опубликовали 27 февраля 1889 года, а уже на следующее утро возле банка, где раздавали бланки заявок, собралась небывалая толпа. Вот что писала газета «Файнэншл ньюз»: «Даже если бы переулок перед банком вдруг превратился в саму шахту, сцена, которую нам довелось наблюдать, и то не стала бы удивительнее. Люди напирали друг на друга так, что банковские служащие не могли протиснуться к дверям. Пришлось использовать приставную лестницу. Незабываемое зрелище – ведущие финансисты пробираются к себе в кабинеты через окна, как взломщики». «Таймс», ранее выступавшая с критикой самого соглашения об аренде, решила не публиковать никаких зарисовок. Правда, 1 марта появилась короткая заметка: «Фирма месье Оффена доводит до сведения, что несмотря на то, что накануне толпа, собравшаяся у банка, выбила витрину, с сегодняшнего дня работа возобновляется в обычном режиме».
За несколько минут акции стоимостью в один фунт поднялись в цене в четыре раза, и подписка на ценные бумаги была превышена в несколько раз. «Это напоминало игру на бирже, необычную для акций добывающих компаний», – ворчливо писал редактор нью-йоркского журнала «Инженерия и горное дело». Хотя ему и пришлось признать, что это благоприятно сказалось на акциях всех горнодобывающих предприятий Лондона, однако потом он не удержался и злорадно добавил: «Но если здесь есть шанс, что они заплатят, и немало, то среднестатистические компании определенно не заплатят никому и никогда».
Сначала все выглядело так, будто игра стоила свеч. Первое время дела в компании шли хорошо, учитывая резервный фонд в сто пятьдесят тысяч фунтов и оптимистический настрой акционеров. Но вскоре начались сложности. Оказалось, что доставить насосное оборудование по плохим дорогам куда сложнее, чем предполагали, рабочих найти трудно, система расчетов с местным населением никуда не годится, британская армия не в силах справиться с бандитами, и хотя в сухой сезон подводы добираются до Мандалая за три недели, в сезон дождей дороги непроходимы. А если вдруг начиналась эпидемия чумы рогатого скота (а это случалось регулярно), то Мандалай и вовсе оказывался отрезанным от всего остального мира на несколько месяцев.
Несмотря на все вышеозначенные проблемы, 1895 и 1896 годы оказались очень прибыльными: тогда нашли большое количество рубинов и в общей сложности компания заработала свыше двадцати тысяч рупий – четверть той суммы, что была уплачена за семь лет аренды. Однако на рубеже веков Огюст Вернейль изобрел способ выращивать синтетические рубины, и хотя натуральные камни были намного красивее, рынок пошатнулся. Все надежды на оживление рынка рухнули, когда разразилась Первая мировая война. Джордж Стритер писал: «Работы ограничили. А местные власти, к которым компания не испытывала особых симпатий, практически пропали из виду».
Сегодня и сам Могок практически пропал из виду. В 1947 году Бирма обрела независимость от Британии, и события следующих полутора десятилетий имели разрушительные последствия для бирманского народа в целом. В 1962 году генерал Не Вин, захвативший власть в результате военного переворота, установил в стране настоящую диктатуру. Генерал был большим ценителем драгоценных камней, и, по слухам, его супруга открыла ювелирный салон где-то в Италии, чтобы под шумок продавать там лучшие бирманские самоцветы, так что генерал был лично заинтересован в Могоке. Он запретил разработку недр частным образом, и район перешел под контроль правительства. Туда не допускались иностранцы, кроме китайских, непальских и индийских торговцев. В начале 1990-х, когда страна чуть приоткрылась внешнему миру, поездки в Могок все равно были запрещены, и даже сейчас иностранцам редко разрешают посещать эту территорию. По официальной версии, правительство просто боится, что в случае открытия Могока начнет процветать контрабанда, однако менее официальные источники предполагают, что в темных уголках этого места скрыты секреты, которые хочет сохранить правительство, включая принудительный труд, эксплуатацию детей и СПИД.
Мне хотелось узнать, остались ли хоть какие-то следы от той первой британской экспедиции и что происходит на рубиновых приисках сейчас. Задача казалась непосильной, пока я не поговорила с одним американским дилером. В результате было достигнуто соглашение, что в обмен на кругленькую сумму бирманские военные отвезут меня ненадолго в Могок, правда, в объезд «темных углов».

Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;


dommodels.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная