Пламя любви [Ночное пламя] - 11
Учебные материалы


Пламя любви [Ночное пламя] - 11



ГЛАВА 11
Дни бежали быстро. Это были беспокойные дни. Настроение у Сары менялось часто и резко. Временами ее охватывала безумная тоска по дому, тут же сменявшаяся полным нежеланием что-либо делать, а затем ею овладевало вдруг какое-то странное беспокойство. Если бы она была дома, в Вашингтоне, то ее поклонник приносил бы ей сейчас конфеты и розы и посвящал сонеты. Он мог бы даже оставлять их на крыльце. ее дома. С Ночным Ястребом все было иначе. Они гуляли, они беседовали, они хотели знать друг о друге все. Они говорили друг другу нежные слова, смеялись, при случае одаривая друг друга лаской невниманием. Ночью, когда на небе светили яркие звезды, Ночной Ястреб сидел у входа в хижину, наигрывая на своей дудочке приятные для слуха охотничьи мелодии и убаюкивая Сару своей музыкой.
Только подарки теперь были совсем иными. Вместо сладостей и цветов Ночной Ястреб приносил Саре перья, бусы и пемзу, чтобы она могла чистить и мыть свою нежную кожу. Он приносил ей фрукты и красивые камни. Однажды он принес ей целую горсть блестящих желтых камешков. Рассмотрев их повнимательнее, Сара чуть было не проглотила язык. Это было золото! Самое настоящее золото! Полная горсть золота! Глядя на него с открытым от удивления ртом, она прикинула, что можно было бы купить в Вашингтоне, имея такое количество золота. Платья! Драгоценности! Туфельки! Новую карету и лошадей! Она, конечно, не представляла себе настоящей цены всех этих вещей, равно как и стоимости золота в ее руках. Отец расплачивался по ее счетам, а сама Сара никогда не спрашивала о цене. Тем не менее она понимала, что это золото, должно быть, эквивалентно огромному состоянию.
Когда она справилась с первоначальным шоком, ее разобрал безудержный, смех. О, какая в этом ирония судьбы! Она сидит здесь с полной горстью золота, но на многие мили вокруг нет ни магазина, ни какой-нибудь лавки! Сара смеялась, пока по ее щекам не потекли слезы, а когда она наконец справилась с собой, то аккуратно сложила все камешки в небольшой кожаный мешочек и отвернулась. На это золото она не может купить свободу — единственное, чего она себе сейчас желала.
В один из дней Ночной Ястреб покорил ее сердце особым подарком. Он принес ей маленького симпатичного енотика. Зверек был таким мягким и пушистым, он так смешно смотрелся со своей черной маской на мордочке, что Сара полюбила его с первого взгляда. Ночной Ястреб сказал ей, что она может держать его в хижине. Девушка назвала его Бандитом, что вскоре не замедлило оправдаться.
Хотя Сара и продолжала свое учение под руководством Ночного Ястреба, ей вскоре пришлось вернуться к выполнению своих обязанностей в хижине. Предполагалось, что, как жена Ночного Ястреба, она разделит эти обязанности с Маленькой Крольчихой. Помощь Пламени несколько умиротворила Маленькую Крольчиху, но все же ее раздражало то, что Ночной Ястреб лично следил за. их работой, не позволяя ей перекладывать все дела на плечи Пламени.
Кроме этого, Сара находила время, чтобы закончить свадебную повязку, которую она делала для Ночного Ястреба. С помощью и под руководством Сияющей Звезды она расправила и окрасила перья, старательно нашила их на кожаную ленту по , ей самой придуманному рисунку. В центре головной повязки она поместила силуэт летящего на фоне полной луны в ночном небе ястреба. А края повязки опушила подперьсвым пушком ястреба, заслужив одобрение Сияющей Звезды. Законченная повязка выглядела великолепно, и Сияющая Звезда похвалила ее, сказав, что это самая красивая повязка из всех, что ей довелось видеть, и на самом деле достойна того, чтобы ее носил вождь.
Сара попросила его отдать ей зубы того волка, которого он убил, спасая ей жизнь, не сказав при этом, зачем они ей нужны. Ночной Ястреб действительно вырвал их тогда у убитого зверя, однако применения им он пока не нашел. Даже если его и заинтриговала просьба девушки, он ни о чем ее не спросил и отдал их без единого звука, хотя это была его, а не ее награда.
Помимо повязки, Сара решила сделать Ночному Ястребу еще один свадебный подарок, поэтому она тайно нанизала зубы волка на сплетенную из ее собственных волос нить и получилось ожерелье. Этот подарок всегда будет напоминать ему о ней и послужит своего рода извинением за то, что она не принесла ему приданого, как это делали невесты из шайенов. Из золотых камешков она также собственноручно сделала два блестящих диска для волос. Последним своим подарком мужу к их свадьбе она была особенно довольна. Диски ей так понравились, что она решила сделать пару и для себя и носить их с красными и синими птичьими перьями, которые ей принес Ночной Ястреб, пояснив, что они очень идут к ее глазам и волосам. Она украсит ими и перьями волосы на свадьбе.
Какое-то время ей пришлось провести в хижине для женщин, готовя подарки. Как-то утром она проснулась и обнаружила, что пришли ее месячные, — и с удивлением узнала, что теперь ей следует уединиться в хижине для женщин. Пламя и ее подруги дома такие периоды в их жизни называли «проклятием». Шайены, похоже, считали так всерьез. Они верили, что если женщина в этот период готовит воину еду или касается его оружия и его вещей, то это дурной знак. Даже если она делает это непредумышленно, по неведению, это грозит воину быть убитым в сражении или встретиться с каким-нибудь ужасным несчастьем.
Во избежание несчастий, женщин на этот период, изолировали от семьи, в особую хижину. Саре объяснили, что сама женщина не считается проклятой. Просто через нее могут действовать злые силы, которые вступают в противоборство с силами, покровительствующими воину и его оружию, — силами, которыми, посредством молитв, окружает воинов шаман племени.
В эту же хижину женщины приходили рожать. Когда у роженицы начинались схватки, она приходила сюда под наблюдение старой опытной повитухи. К большому облегчению Сары, за все время, которое она там пробыла, ни у кого не начались роды. Прожив всю свою жизнь в обществе, где роды принимали доктора, она пришла в ужас от мысли, что можно родить ребенка, когда вокруг на много миль нет ни доктора, ни какой иной медицинской помощи. Ее трясло от мысли, что и она может оказаться в таком положении, если ею будет зачат ребенок от Ночного Ястреба.
Во время пребывания в хижине для женщин Сара с радостью узнала, что большинство шайенок готовы были признать ее как жену их вождя, Ночного Ястреба. Они ничуть не сочувствовали Маленькой Крольчихе, а некоторые даже стыдились того, как их сестра-шайенка обходилась с белой женщиной, и просили ее не считать их такими же бессердечными.
Конечно, были и другие, относившиеся к ней с холодной неприязнью, если не сказать больше, но теперь это уже не страшило Сару, поскольку она знала, что большинство женщин ее признало. Пребывание в хижине избавило также ее от злобных взглядов и язвительных замечаний Маленькой Крольчихи, которые она все еще позволяла себе, когда Ночного Ястреба не было поблизости. Уже за одно это Сара была благодарна судьбе, а сознание того, что у нее могут появиться подруги, кроме Сияющей Звезды, радовало ее больше всего. Ей очень не хватало прежних подружек, не хватало разговоров о моде, о балах. Ей хотелось немного посплетничать. Мысль о том, что она проведет здесь долгие годы и ей нельзя будет поговорить ни с одной из белых женщин, давила на ее сознание гораздо сильнее, чем она себе представляла.
И вот наступил день свадьбы. Сара нервничала, как нервничала бы на ее месте любая другая невеста. Заметив это, Маленькая Крольчиха попыталась запугать девушку ужасами первой брачной ночи. К счастью, она не успела этого сделать, так как Ночной Ястреб прислал в их хижину Сияющую Звезду и еще несколько женщин-шайенок. Они должны были приготовить Пламя к церемонии бракосочетания.
Те не только опровергли рассказы Маленькой Крольчихи, но и подробно рассказали ей о ее роли во время свадебной церемонии. Они тщательно, с головы до пальчиков ног, вымыли ее и смазали ей все раны. Кроме волос на голове, они общипали все волоски на теле Сары. Потом они ее смазали какими-то благовониями, отчего кожа ее стала подобна шелку. Даже ее свежевымытые волосы они смазали чем-то, от чего те заблестели, как лучи восходящего солнца.
Наконец она была облачена в красивое замшевое платье кремового цвета и мокасины, которые специально сшила для нее Сияющая Звезда. Диски и перья прикрепили к ее волосам, по обычаю распущенным во всю длину, Ее лоб обвязали повязкой цвета ее платья, сделанной собственноручно Ночным Ястребом. Она была украшена красными, синими и белыми перьями. Посреди повязки, как пламя, сияли три медных диска. Это стало завершающим моментом в ее украшениях.
Ночной Ястреб ждал ее у входа в их хижину. Почти все племя собралось здесь, чтобы стать свидетелями заключения брачного союза одного из их вождей с белой женщиной. Но как только Сара взглянула на Ночного Ястреба, больше она уже не видела никого. У нее засосало под ложечкой, а его вид не помог ей успокоиться. Он стоял такой высокий и гордый, глаза его сверкали, пока она шла к нему. На нем была светло-коричневая рубашка из бизоньей кожи и церемониальный пояс, украшенный орнаментом, таким же, как и его мокасины. Волосы тоже были распущены, и только сбоку в маленькую косичку были вплетены перья. Его лоб был повязан лентой, сделанной Сарой. А на шее висело ожерелье из костяных дисков. Он был неправдоподобно красив, и сердце Сары билось как сумасшедшее, пока она приближалась к нему.
Перед церемонией их соединения Ночной Ястреб попросил Каменное Лицо привести выкуп за невесту. Пламя ничего не знала о планах Ночного Ястреба и была удивлена, когда Каменное Лицо вывел вперед красивую маленькую кобылку. Ночной Ястреб подарил лошадку Пламени, сказав ей и всем остальным, что лошадь эта теперь принадлежит ей, поскольку у него нет возможности заплатить выкуп ее отцу.
Тронутая до слез, Пламя застенчиво преподнесла Ночному Ястребу ожерелье из волчьих зубов, попросив его принять это вместо приданого, которого она также не может ему дать. Он принял ее подарок с подчеркнутой серьезностью, заявив, что ее красота — это единственное приданое, которое ему от нее нужно.
Ночной Ястреб накинул им обоим на плечи их супружеское одеяло, а шаман племени благословил их, произнеся слова молитвы за их долгую и счастливую жизнь Пламя и Ночной Ястреб заняли свои места на циновках, расстеленных прямо рядом с хижиной. Сияющая Звезда поставила перед ними угощение, которое заранее приготовила Пламя. Пищу для этого угощения добывал Ночной Ястреб.
Их свадебный ужин состоял из жареного мяса, кукурузного хлеба, меда и фруктов Далее по традиции Пламя выбрала из горшка кусок мяса для себя и кусок для Ночного Ястреба. Передавая ему кусок, она произнесла:
— Я предлагаю это мясо, которое ты добыл, чтобы оно наполнило силой наши тела для нашей совместной жизни.
Когда они съели мясо, она взяла хлеб и разломила его пополам, отдав ему его часть:
— Я делю с тобой этот хлеб, приготовленный моими руками, чтобы успокоить наши души и подарить мир нашей совместной жизни.
Теперь пришла очередь Ночного Ястреба. С большим достоинством он поднял горшок меда. Опустив в него пальцы, он попробовал его на вкус, после чего, подставив горшок к ее подбородку, чтобы не накапать, провел своими пальцами в меду по ее губам. Когда она робко слизала нектар с его пальцев, он сказал:
— Этот мед я предлагаю тебе для того, чтобы твое сердце всегда было нежным по отношению ко мне.
Его черные глаза сверкнули от удовольствия, когда ее лицо залилось краской.
Последними были фрукты. Выбрав спелое яблоко, Ночной Ястреб надкусил его. Повернув яблоко так, чтобы ее губы коснулись того же места, он поднес его к ее рту:
— Я делю с тобой этот фрукт для того, чтобы наш с тобой брак был плодотворным, чтобы у нас с тобой родились сыновья и красивые дочери.
Она чуть не задохнулась от смущения, когда кусала яблоко перед столькими наблюдавшими за ней глазами.
Любовь, сила, мир, дети, радости супружества, благословление — желались всеми и всюду, независимо от расы или религии, страны или народа. И впервые. Сара действительно поверила в эту свадебную церемонию, которая соединила ее с Ночным Ястребом, она поняла, что это такое же настоящее замужество, как и любое другое. До глубины души потрясло осознание той ответственности, которую она сейчас приняла на себя, соединив свою жизнь с жизнью Ночного Ястреба, несмотря на то, что ей было предоставлено право выбора в этом деле.
Гул одобрения донесся со стороны присутствовавших, когда Ночной Ястреб поднялся сам и помог встать на ноги своей залитой краской невесте. На каждую ее нежную руку он надел красивые с гравировкой медные браслеты, такие же как и у него, но только меньшего размера. Этим он как бы заявил свои права на нее как уже на жену, принадлежащую ему отныне и навсегда. На браслетах было написано: «Ты — моя с этого дня и на всю жизнь, так же как и я — твой».
Теперь, когда они стали мужем и женой, он преподнес ей еще один свадебный подарок. Пламя не сумела подавить возгласа восхищения, когда он накинул ей на плечи сверкающее золотое ожерелье. Должно быть, потребовалось много сил и времени, чтобы из золотых звеньев собралась эта цепь, в которую были вплетены семь орнаментированных вставок цвета пламени. С милой улыбкой она поблагодарила Ночного Ястреба, в свою очередь одарив его золотыми дисками для волос, которые сделала для него сама. Его черные глаза засверкали от удовольствия, в них отразилось то, как высоко он ценит ее подарок.
В завершение церемонии Ночной Ястреб взял Пламя за руку и с благородным достоинством повел в хижину. Вперед выступила Сияющая Звезда, перевязав цветными лентами вход в хижину в знак того, что молодоженам надо уединиться.
Толпа вокруг их хижины постепенно рассеялась: кто-то обсуждал церемонию, кто-то — необыкновенную красоту невесты и тот факт, что вождь Ночной Ястреб выбрал себе в жены белую женщину; другие же обратили внимание на то, что Маленькая Крольчиха не присутствовала в качестве свидетельницы второго брака ее мужа. Это было открытым оскорблением Ночного Ястреба, хотя и не таким, за которое он мог бы ее жестоко наказать. Это являлось правом первой жены — решать, присутствовать на церемонии бракосочетания мужа со второй женой или нет, хотя обычно жены предпочитали присутствовать. Большинство из них помогали также готовить невесту к церемонии и публично приветствовали ее введение в их общий дом. Им с детства прививали мысль принимать очередных жен своего мужа как сестер и помощниц. Но Маленькая Крольчиха, по всей вероятности, не готова была принять Пламя с открытым и добрым сердцем. Из-за своей ревнивой натуры она все еще отказывалась верить в реальность ее существования.
В хижине Пламя встретила Ночного Ястреба очень смущенно: лицо ее лихорадочно горело, она никак не могла поднять на него глаз. Она вся дрожала: половина ее хотела бежать, а другая половина мечтала, чтобы он научил ее, что такое быть женщиной. Он сделал несколько шагов, чтобы сократить расстояние между ними.
— Подойди, жена, — мягко произнес он, беря ее холодные руки в свои и ведя к спальным циновкам. — Позволь мне обнять тебя, смотреть на тебя, ласкать тебя. Отдай мне себя и стань женщиной в моих руках.
Медленно, будто снимая покров с бесценного сокровища, он раздевал ее. Встав на колени у ее ног, он снял с нее мокасины. Платье упало с нее на пол и обвилось вокруг ее обнаженных ног. Его темные глаза любовались ею долго-долго и от этого стали еще темнее. Две силы одновременно проснулись в ее Душе, делая ее и очень застенчивой, поскольку она стояла перед ним совершенно обнаженная, и очень гордой, ибо она ощущала его нескрываемое желание и безмерное восхищение ею.
Он поднялся, взял ее руки и положил их на шнуровку своей рубашки. Без слов он просил ее в ответ оказать ему эту честь, но руки у Пламени тряслись — она боялась, что не справится с тем, о чем он ее просил. Собрав все свое мужество, она расшнуровала его рубашку и стащила ее через его наклоненную, чтобы помочь ей, голову. Во рту все пересохло, она колебалась Он ждал с нетерпением, но сохраняя внешнее спокойствие, пока она наконец не протянула руки и не дотянулась до шнуровки на его гетрах. Сначала одна, потом другая — обе упали на пол. Пламя все еще не могла себя заставить снять с него набедренную повязку. И тут с облегчением она заметила, что Ночной Ястреб все еще в мокасинах. Убрав в сторону гетры, она, встав на колени, стала медленно снимать с его ног мокасины.
Время пришло, как она его ни оттягивала. Теперь на Ночном Ястребе не осталось ничего, кроме набедренной повязки. Заставив себя подняться на ноги, которые почти не держали ее, она встала перед ним — такая ранимая, смущенная, стесняющаяся своей собственной наготы. Не в состоянии встретиться с ним взглядом, она смотрела на его широкую бронзовую грудь «Руки у нее заледенели, пальцы онемели. Она слышала только толчки своего сердца, отдававшиеся в ушах.
Ночной Ястреб ждал, едва дыша, пока она разденет его. Он стоял, будто высеченный из камня, понимая ее страх, почти чувствуя его. Ее застенчивые жесты тронули его сердце — она пошла против всего, чему ее учили прежде, ради того, чтобы сделать ему приятное. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она вновь собралась с духом и протянула к нему руку. Ее дрожащие пальцы коснулись завязок на его поясе и туг же отдернулись — будто их обожгло кипящей смолой. Он услышал, как она вздохнула, и увидел, глядя на ее склоненную головку, как упорно она старается преодолеть свою застенчивость. Девушка снова протянула к нему руку и на этот раз уже не отдернула ее. Быстро, как бы боясь, что мужество оставит ее, она расшнуровала завязку. Ее взгляд вновь упал на его грудь.
Сара стояла как вкопанная, будучи не в состоянии ни пошевелиться, ни даже дышать. Тогда Ночной Ястреб протянул руку и нежно приподнял ее лицо к своему. Глаза ее расширились и впились в него, умоляя его дальше все взять на себя, учить ее нежно и осторожно. Он медленно опустил голову, пока его теплые твердые губы не слились с ее. Поцелуй был таким нежным и легким, как теплый летний дождик, он облизал ее сухие губы, разделил их, преодолев барьер ее зубов. Он чувствовал, как трепещут ее губы, когда она прижалась к нему, ища в нем опоры.
Когда у нее стали подгибаться колени, Ночной Ястреб медленно опустил ее на поджидавшую их циновку и ласково обнял. Он только целовал ее и нежно прижимал к себе. Его крупное тело согревало ее, руки нежно гладили ее по лицу, а губы продолжали творить свое колдовство над ее губами.
Пламя чувствовала, что ее сопротивление тает, как последний снег теплым весенним днем. Ее губы отвечали на его поцелуи — сначала застенчиво, а затем все более страстно. И прежде чем она успела осознать это, ее руки сами собой обвились вокруг его шеи, а пальцы стали ласково перебирать его волосы. Ее губы плотно прижались к его губам. Длинные волосы Ночного Ястреба касались то ее плечи, то ее груди, и это доставляло Саре необычайное удовольствие. Они темным облаком рассыпались по их лицам, как бы укрывая их от внешнего мира, оставляя только вдвоем.
Он нежно покрывал ее лицо поцелуями до тех пор, пока в ней не проснулось желание, заставившее ее задрожать всем телом. Его дыхание приятно щекотало ей раковину уха, пока он ласкал ее мочку. По ее обнаженному телу побежали мурашки. Горячие, сильные пальцы его ласкали ее плечи, все больше вовлекая ее в бурную стихию любви. Губы скользнули по ее шее. Он нашел чувствительную впадину между ее плечами на спине и, нежно надавливая на нее, заставил ее дрожать от удовольствия. Он прижался ртом к пульсирующей ямке у нее под шеей, а потом медленно вернулся к ее жаждущим губам, в то время как его ладонь нежно ласкала ее трепещущую грудь.
Губами Ночной Ястреб успокоил ее дыхание, когда его рука нашла ее сгорающую нетерпением грудь. Его пальцы мягко коснулись ее сосков, и под его опытными руками они как будто надулись от удовольствия. Пламя медленно отогревалась, и ее тело потянулось к нему в жажде продлить наслаждение, как кошка, которая ждет, чтобы ее погладили.
Пламя полностью отдалась воле своих желаний. Ее тело теперь знало лишь неистребимую жажду его прикосновений, его ласк. Своей большой рукой Ночной Ястреб погладил сначала ее грудь, потом живот. Когда его рука осторожно раздвинула ее бедра, чтобы погладить их нежную кожу с внутренней стороны, Сара не сопротивлялась — в ней не нашлось уже ни сил, ни желания остановить это наступление.
И лишь когда его горячая рука накрыла холмик ее девственности, Ночной Ястреб наконец встретил сопротивление. Ласковыми словами и нежными поцелуями он вновь увлек ее под влияние своих чар. Его пальцы нащупали сокровенный бугорок, и она затрепетала. Его пальцы продолжали дразнить, ее, и невольно дрожь охватила все ее тело. Он мучил ее безжалостно, пока она не стала плотнее прижиматься к его пальцам, когда он касался ее, и слабый стон вырвался из ее горла. Длинными пальцами он проник в нее и нашел ее влажной и готовой. И такой горячей…
Еще сильнее раздвинув ее бедра, он сам опустился вдоль ее тела, продолжая ласкать ее губами на случай, если ее охватит паника теперь и она причинит себе тем самым больше боли, чем это было неизбежно. Медленно, осторожно он ввел свой член в ее лоно и, почувствовав, что девушка замерла от этого, незнакомого ей доселе, вторжения, остановился, давая ей возможность успокоиться и пожелать его с новой силой. Тогда в одном быстром и в то же время. Не жестком порыве он лишил ее девственности. Ее пронзительный испуганный крик он заглушил своим поцелуем. Погрузившись глубоко в нее, он лежал неподвижно, давая время утихнуть ее боли. Его руки нежно ласкали ее тело, пока она вновь не расслабилась под ним, задрожала и стала уступчивой. Медленно, легко, держа под контролем свои собственные желания, он начал двигаться в той шелковой оболочке, которая находилась внутри нее.
Неожиданная боль вывела Сару из блаженного состояния. Она вскрикнула и замерла в неподвижности. Вскоре боль утихла, но на смену ей пришло другое ощущение. Девушке так странно было чувствовать, что Ночной Ястреб заполнил ее, ощущать, как двигается он внутри ее тела, которое до этого момента принадлежало лишь ей одной. Его руки ласкали ее грудь, пальцами касаясь ее сосков, а она чувствовала, как на все эти ласки у нее откликается там, внутри, где он сейчас так прочно утвердился. Когда Ночной Ястреб начинал двигаться внутри нее, все ее тело оживало и трепетало. Его язык повторял движения, производимые внизу. Ее вновь окутало шелковым туманом, голова кружилась. Страстное желание все усиливалось и усиливалось, она вся приникла к нему и скоро бессознательно она стала отвечать движениями на его движения.
— Отдайся мне, Пламя, — слышала она шепот его губ. — Отдайся мне целиком.
Обхватив ладонями ее бедра, чтобы помочь ей войти в его ритм, он вновь и вновь принялся погружаться в ее тело, которое было таким теплым, таким горячим и влажным, которое так плотно обволакивало его, что он едва не потерял контроль над собой прежде, чем успел доставить ей удовольствие. Сжав зубы, чтобы сдержать одолевавшую его страсть, он замедлил ритм, чувствуя, как она, вся выгнувшись, прильнула к нему и ищет полного захватывающего дух удовлетворения. В следующее мгновение она забилась под ним, как дикий зверь, и в нем самом кровь запылала ярким огнем. Он почувствовал толчки, сотрясающие ее тело изнутри. Она закричала, и эти страстные звуки стали для его измученного сомнением сознания сладчайшей музыкой, нежной песней, зовущей его слиться с ней в экстазе.
Она была — огонь и пламя. Трут, поднесенный к пылающему факелу. Никогда ничего более восхитительного она не испытывала. Она и представить себе не могла, что возможно такое наслаждение. Все ее тело горело желанием, билось и содрогалось, стараясь во что бы то ни стало получить что-то ускользающее, но такое необходимое. С каждым движением он воспламенял в ней все больше и больше молниеносных разрядов, пока не разжег в ней костер страсти. Пульс бился как сумасшедший, дыхание прерывисто рвалось наружу.
Затем костер полыхал уже бесконтрольно, поглотив их полностью, выжигая в них все дотла и объединяя их в единое целое. Экстаз захватил их и бросил в ошеломляющее пламя, которое уносило их все выше и выше в бездонные огнедышащие небеса.
Прошла целая вечность, прежде чем они, полностью насытившись, легли в объятия друг друга, поддерживая чуть тлеющие угольки страсти в ожидании ее нового всплеска, когда можно будет раздуть эти угольки в пламя.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-09;


dommodels.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная